Пенза Православная Пенза Православная
  АННОТАЦИИ Православный календарь Народный календарь ВИДЕО-ЗАЛ Детям Детское творчество Стихи КОНТАКТЫ  
ГЛАВНАЯ
ИЗ ЖИЗНИ МИТРОПОЛИИ
Тронный Зал
История епархии
История храмов
Сурская ГОЛГОФА
МАРТИРОЛОГ
Пензенские святыни
Святые источники
Фотогалерея"ХХ век"
Беседка
Зарисовки
Щит Отечества
Воин-мученик
Вопросы священнику
Воскресная школа
Православные чудеса
Ковчежец
Паломничество
Миссионерство
Милосердие
Благотворительность
Ради ХРИСТА !
В помощь болящему
Архив
Альманах П Л
Газета П П С
Журнал П Е В

Б Е С Е Д К А 25.06.19
«Урус Никола, помоги

«Урус Никола, помоги!»

 

19 декабря – память святителя Николая Чудотворца

 

О своем пути обретения веры, об удивительной истории, связанной с нашим великим православным святым, рассказал недавно известный российский режиссер-документалист, сценарист и писатель Александр Владимирович Богатырев.

 

«В семидесятые годы многие мои знакомые занимались тем, что принято называть «богоискательством». Мы же это никак не называли. Просто народ попал в какую-то дурную бесконечность чередования однородных тусклых событий. Выбраться из них не было никакой возможности. А очень хотелось.

Как ни странно, пошлый атеизм толкает людей на то, чтобы самим узнать о Том, с кем борются всею мощью могучего государства атеисты. Очень многие приходили к Богу из чувства протеста против коммунистической доктрины и реального ее воплощения на просторах нашей родины. И власти, таким образом, воспринимали людей, обретших веру, как своих врагов, подрывавших монополию на владение умами и душами.

Хотя существование души коммунисты отрицали, но боролись за души яростно. Многие верующие попадали за решетку и в дурдома за то, что передавали друг другу Евангелие или любые книги религиозного содержания. На границе в ту пору у советских туристов наркотиков не искали. Искали самиздат, антисоветскую и религиозную литературу. Библия расценивалась наряду с трудами Солженицына как самая подрывная книга. Лично мое воцерковление сопровождалось странными мистическими происшествиями: то какие-то антропософы начинали одолевать, то какие-то целители восточного разлива приставали со всякими фокусами. И руками-то они лечат, и карму выправляют. Все это было таинственно, интересно и опасно. Полный набор качеств, чтобы увлечь молодых людей душепогибельными учениями.

Это сейчас книжные лавки завалены мистической дрянью и телевизор перегрелся от засилия экстрасенсов, астрологов и знатоков тайных восточных доктрин, а тогда это было диковинным новшеством, сокрушавшим железобетон беспросветного материализма.

 

В Азию я ездил несколько раз. Очень хотелось побывать на Памире. Тогда много говорили о Шамбале, о Рерихе, который будто бы ее нашел. В Афганистане тогда шла война, хотя в Душанбе дыхание ее почти не ощущалось. Но местные «интеллектуалы» много говорили о её мистической природе. Не стану рассказывать о посиделках с тамошними мистиками. Мне они скоро наскучили. И, как ни странно, помогли излечиться от увлечения таинственными вещами. На посиделках душанбинских мистиков я вдруг почувствовал запах серы, тщательно скрываемый запахом дыма привозимых из Индии ароматных палочек.

Последняя моя поездка в Среднюю Азию происходила без мистических искушений. И даже наоборот.

В 1983 году мы прилетели с группой в Самарканд на съемки фильма о красотах этого древнего города. Режиссером был Александр Слободской, я – автором сценария и консультантом. Предполагалось, что возникнут трудности этнографического порядка, а я смогу их разрешить. Ассистенткой режиссера была Тамара Трескунова. Через несколько лет она станет Тамарой Глобой и начнет дурачить народ астрологическими прогнозами. А тогда мы с Александром Слободским – таким же неофитом, как и я, – ретиво просвещали Тамару светом Истины. Она уже стала ходить в православную церковь, но встреча с небезызвестным Павлом Глобой и скорое замужество перевели ее на другой путь.

В первую же субботу пребывания на самаркандской земле мы пошли на всенощную в храм. На службе было пять русских старушек. Батюшка, увидев незнакомых молодых людей, удивился. Во время каждения он попросил нас остаться после службы. Мы остались. Рассказали, кто мы и зачем приехали в богоспасаемый Самарканд. А он нам рассказал другую историю.

За две недели до нашего приезда в церковь зашел пожилой узбек. Недолго постоял, рассматривая иконы, а увидев большой образ Николая угодника, упал перед ним на колени и надолго застыл, уткнувшись лбом в пол. Потом поднялся, сделал обеими руками умывательное движение, как это делают мусульмане после молитвы, и попросил продать ему 100 свечей. Он утыкал ими подсвечник и попросил свечницу возжигать остальные по мере сгорания поставленных. Потом он рассказал, почему пришел в храм. Он сторожит убранный хлопок. Это такие белые горы, покрытые непромокающим брезентом. Накануне было его дежурство. Далеко за полночь он увидел идущего прямо на него волка. Он сорвал с плеча винтовку и прицелился. Винтовка старая, и патрон в ней один. Промах – значит смерть. И вдруг видит еще шестерых волков. Они взяли его в кольцо и медленно приближались. Сторож прижался спиной к тому, что охранял. Забраться на гору невозможно. Что делать? Стал призывать Аллаха на помощь. Кричал, что есть мочи... Волки все ближе. Тогда он вспомнил, как его русская соседка всегда просила о помощи Николая Угодника. Он над ней за это смеялся и говорил всякие гадости о ее вере. Волки в двух метрах. Он видит, как идущий по центру готовится к прыжку. И тут он, что есть мочи, закричал: «Урус Никола, помоги!» И в ту же секунду увидел, как ночь озарилась каким-то необыкновенным серебряным светом, будто десять лун засветили на небе. Раздался тихий звон колокола, а перед ним оказался вот он. Старик показал на образ Николая Угодника и зарыдал.

– Знаешь, что он мне сказал? – спросил он батюшку.

– Что?

–Сказал, чтобы я над соседкой Ниной больше не смеялся.

– И все?

– И все. Больше ничего не сказал. Растаял в воздухе. И сразу утро наступило.

Идет ко мне бригадир, а я как каменный. Он говорит: «Что с тобой?» А я и сказать ничего не могу. Побежал домой, взял деньги – и сюда.

Потом он еще дважды заходил в церковь. Я спросил, не хочет ли он креститься? Сказал: «Нельзя. Родные не поймут. И в кишлаке опасно будет. Я так буду Николе молиться и деньги вам носить».

 

Вот такая история. Мне ее было полезно узнать. Это было время моего духовного становления. Я видел, как при всевластии коммунистов и официальном атеизме таджики и узбеки не стесняются прилюдно молиться в чайханах и столовых, как во время намаза половина продавцов на рынке расстилают коврики и молятся, невзирая на базарный шум и суету. Когда я глядел на усердие этих людей, становилось стыдно за свою теплохладность. Так что советская, но внутри мусульманская Азия мне очень помогла перестать бояться, полюбить Бога и стать православным».

 

Подготовил В. НИКОЛАЕВ.

Б№52(671)2012

ФОТО – artbuhta.ru

 







HotLog с 21.11.06

Создание сайтаИнтернет маркетинг